Новости

Через горный перевал – на велосипеде

  • 03 апреля 2013, 20:42

Идея пройти зимой на велосипеде Крымский горный перевал Ай Петри  захватила меня целиком и полностью после прочтения путевых заметок  Глеба Травина, в 1929 году осуществившего беспримерный велосипедный переход  вдоль границ Советского Союза. Скупые, лаконичные заметки лишь в незначительной мере отражают всю степень опасности и неожиданности приключений, с которыми столкнулся  путешественник. С замиранием сердца читаешь его рассказы о том, как он трое суток  уходил от погони лагерных охранников, проваливался в прорубь и сушился в шкурах убитых оленей, ловил рыбу крючком, сделанным из велосипедной спицы, мастерил руль из ствола старой французской винтовки, вмерзал в лед  на стоянках, отстреливался от басмачей в таджикских ущельях…

Подготовка

Несмотря на то, что мой переход не предполагал и сотой доли опасностей, с которыми столкнулся Травин,  подготовка  к нему потребовала намного больше времени, средств и сил, нежели его осуществление.

Палатка – 3,500 кг., спальник – 2,0 кг., каремат – 700 г, непромокаемый костюм -1,0 кг… Так начинался мой список, где я рассчитывал буквально каждый грамм веса, который мне придется поднять вместе в велосипедом на полуторакилометровую высоту  Крымского перевала. Ну и дальше: котелок, мобильные телефоны, фотоапарат, карта, номера телефонов горных спасателей,  спички, два фонарика, консервы, нож (который эти консервы откроет), каленый штырь чтобы пробить в мерзлой земле отверстия под палаточные колья и т.д. и т.д. А еще - флаг Донецкой области (чтобы никто и подумать не мог, что я в Крыму оказался  случайно), который я взял с собой, чтобы водрузить на перевале.

Вся экипировка тщательно укомплектовывалась и подгонялась: дополнительные липучки, лямки, завязки, система быстрого доступа к мобильнику, запас  перчаток, стелек  из натурального меха. Одежда проверялась на продуваемость при встречном морозном ветре в многокилометровых  велопробегах.

Практика показала, что вязаные перчатки, шапочки, свитера и прочее на длинных спусках продуваются встречным ветром насквозь; что капюшон, наброшенный на голову, играет роль воздухозаборника «ушастого Запорожца», и даже сантиметровая щель у лица выстуживает шею морозным воздухом до самих лопаток; что добротная теплая куртка через 2-3 км. езды на велосипеде  создает парниковый эффект, и ты в считанные минуты становишься мокрым от пота, а в легкой и удобной одежде ты остываешь гораздо быстрее чем согреваешься. Что для ощущения комфорта на сильном морозе необходимо все время двигаться, двигаться и двигаться.  Это все пришлось учитывать в своей подготовке к поездке.

Начало пути

До посадки в ночной Крымский автобус –  25 км и 3 часа пути велосипедом. Выезжаю заранее, с учетом возможного возникновения непредвиденных обстоятельств, которые не заставили себя ждать. Начиная с 18.00 идет дождь. Одеваю водонепроницаемый костюм, на обувь – полиэтиленовые пакеты. Все пошло не так. Рифленые педали в миг изорвали полиэтилен, дождь стекает по костюму и насквозь пропитывает зимние ботинки. Ремонт дважды пробитого колеса отбирает весь резерв времени. Уже в цейтноте решается вопрос транспортировки негабаритного груза, разборка велосипеда, погрузка.

В Симферополе шел дождь. До Соколиного, к подножию главной горной гряды, световой  день пути - промокну насквозь. А ведь впереди - штурм перевала Ай Петри…

Планы меняются. Этим же автобусом еду в Ялту. Теперь моя цель – Никитский перевал и Романовское шоссе, которое начинается непосредственно в Ялте. Рассчитываю максимально быстро перейти из зоны дождя в зону мороза и снега. Собираю велосипед и через час подъезжаю к началу Дороги Романовых. За спиной с.Счастливое, табличка «Массандра» перечеркнутая красной полосой,  впереди - 20 км. горного серпантина, Крымский природный заповедник, кордоны  лесников и самый высокий перевал Крымских гор - 1440 м. над уровнем моря.

Путь к перевалу

Через пять километров - граница заповедника. Лесничий кордон «Грушевая поляна». Где-то ниже остался санаторий Долосы – примерно 500 м. над уровнем моря. А здесь, считай, как на Ангарском перевале – все 700 метров.  Останавливаюсь у родника.

На воротах никого. Четыре человека, все в «крутой» экипировке, спускаются с перевала. Это «бывалые». Для них что перевал, что Роман-Кош – прогулка. Дождь переходит в мокрый снег, который уже не тает, но превращается в мокрую кашицу. Я знаю по моему осеннему путешествию, что все источники по пути на Яйлу давно пересохли, поэтому запасаюсь двумя литрами воды. «Возьми четыре, снег для питья топить будет некогда»» - советует один из них. А снегом уже покрыта и почва, и дорога, но ехать пока можно.

Похоже, что тот дождь, который шел внизу, ночью здесь выпал снегом. Ехать уже не получается. Велосипед просто качу.

Очередная неприятность... С набором высоты начинается мороз, мокрый снег забивает тормозные колодки, «цементируя» их с ободом и передней вилкой.

Всего лишь 9-й км. пути. А усилий на передвижение тратится все больше.


В ущелье Уч-Кош пришлось оставить велосипед, зарыв его на склонах в сугробе. Дальше иду пешком, на себе неся палатку,  каремат, спальник, провизию и сухую одежду, которую берегу для ночевки.

Через каждые 2-3 км. расположены кормушки для животных, но следов пока не видно

Световой день - короткий, поэтому ищу ровную площадку, чтобы по светлому разбить лагерь. Напротив указателя "Лунный камень" наблюдается расширение дороги, где можно, прилепившись к кромке обрыва, установить палатку.

 С плато идут парень и девушка, делающие «пешку» от самого Гурзуфа, уставшие и замерзшие. Одеты легко, экипировка – одно название. В моей помощи не нуждаются, по мобильнику вызывают к границе заповедника друзей на авто. Сочувствую: ребятам еще 8 км. Справятся! Всего за этот день по трассе прошло 6 человек - количество не сопоставимое с теми тысячами "паломников", которые оккупировали Ай Петри.

Снег все сыплет и сыплет, скатываясь по бокам палатки и превращая ее в сугроб. Хоть и говорят, что достаточно четырех кольев на углы днища, ставлю дополнительные боковые растяжки. Не зря. Всю ночь налетали неожиданные порывы ветра. Алюминиевые колышки, они были абсолютно бесполезными в условиях промерзшего грунта, выручали специально припасенные металлические штыри. Внутри  палатки ноль градусов, в спальнике тепло и комфортно.

Утро меня поразило обилием следов. Ночной лес живет своей жизнью. Причем живность по шоссе не ходит  а просто пересекает его по склонам в разных направлениях. Крупный зверь к палатке близко не подходил, в его генах заложен страх перед человеком. Мелкие зверьки шныряли совсем рядом, надеясь поживиться чем-либо из мох запасов. Поскольку в биологической цепочке я не являлся источником пропитания ни для тех, ни для других, их интерес  ко мне объяснялся обычным  любопытством. У дубов земля была "вспахана" кабаньими клыками – очевидно, вепри рыли желуди.

На границе выхода дороги  на плато окружающая местность приобрела удивительно насыщенные краски;  деревья, скалы, провалы, сугробы сложились в какие то невообразимые, нереальные картины. Каких-то сто - двести метров и лес приобретает совершенно другие очертания, это уже совершенно другой лес, такое впечатление, что  попадаешь в другой мир. На дороге просматривается участок обледенения, где запечатлен протектор внедорожника. Пару недель назад шоссе было еще проходимо. Теперь до мая перевал будет закрыт.

Урочище Кизил Таш. 17-18 км. трассы. Одинокая полузасыпанная избушка лесника. Кордон «Красный Камень». По теплому здесь не пройдешь. Мало что заповедник, так еще и места «Царской охоты» с вековыми традициями. Собака лаем подняла хозяина. Машу ему рукой – «Все в порядке». На том и расходимся.

На перевале

А вот и плато. Знаменитая Никитская яйла. Каких-нибудь 500 метров - и картина совсем другая. Было ведь ясное и чистое небо! Все изменилось в секунду. Плато накрыло облако и оно обрело совершенно фантастический вид. Стараешься не упускать шоссе из виду, но это удается с трудом.

Никитская Яйла
                                                                                            Никитская яйла
Снег по колено. Моя мечта пройти перевал на велосипеде сейчас кажется смешной и наивной. Мне  не хватило двух дней... А впереди девственная чистота, нетронутый снег и  вид, который даже не подразумевает здесь наличие цивилизации. Навстречу идет парочка москвичей. Подготовлены неплохо, дорогу знают, хорошо ориентируются. Рассказывают, что какая-то «крутизна» решила подняться на перевал со стороны Алушты на джипе, видели его в сугробе с оторванным бампером. Зимние горы уравняли всех…

Все чаще попадаются  места спрессованного снега, на которых я почти не оставляю следов. Снег уже не покрывает землю ровным слоем.  Он не задерживается на обледенелых участках, его сносит ветром, появляются переметы.

Стараюсь не сходить  с того направления движения,  на котором предполагается быть дороге. С удивлением  вижу, что на моем пути стоит елка… Трасса осталась где-то в стороне. Здесь я уже перестал следить за направлением движения, просто бродил, смотрел, фотографировал......

Мороз и туман - скверное сочетание. Ветер усиливается, мороз крепчает. Туман сгущается. Я налегке, в двух лыжных «комбезах». Как бы не потеряться....  Но пока я вижу солнце, беспокоиться не о чем – это самый надежный ориентир.

Пора назад, чтобы в горах не застать ночь без палатки и спальника.

Возвращаемся…

Вот и снова «Лунный Камень». Мой схрон не тронут ни людьми ни зверьем. «Ни один чукча на себе санки не носит»... Санками в данном случае являются обернутые защитной пленкой палатка, каремат и спальник, которые я зацепил веревкой и тянул по снегу вниз. За мной по серпантину вьется причудливый, ни на что не похожий, след.
 
                                                                         Ночевка на Лунном Камне


                                                                          Ночевка в ущелье Уч- Кош

На Уч-Кош у меня вторая ночевка, горячий ужин. 
Тратить  драгоценные минуты светового дня – непозволительная роскошь. Поэтому развожу костер уже по темному, заранее наломав сушняка. В мой подробный список всех необходимых вещей странным образом не попала ложка, пришлось сварить кашу и съесть ее при помощи сосновой щепки. Воду для питья  добываю, распилив упомянутые двухлитровки и вытряхнув из них ледяную кашицу. Чай у меня на воде из топленого снега, впитавшего все ароматы Горного Крыма. Для полноты вкусовых ощущений, я еще бросаю туда сосновую шишку, но даже несмотря на то, что "чай" был заправлен медом – этот напиток получился на большого любителя.

Рацион  во время передвижения – сухари, орехи, сухофрукты.  Вода для питья – в поллитровой бутылке, спрятанной  под «комбезами»,  поближе к телу.

Погода снежная, ветреная и морозная, в палатке – «минус». Всю оставшуюся воду, чай забираю с собой  в спальник, чтобы к утру жидкость  не превратилась в лед. Мокрая одежда, которую я не успел высушить на себе, перчатки, стельки ботинок, шарфик, ветровка на морозе сцементировались и стали напоминать куски асфальта. Их я привез домой в качестве «Крымских сувениров».

Девочка в специализированном магазине г.Мариуполь, которая продала мне спальник 31-го декабря уже на прощание сказала: "Если вы хотите действительно ощутить состояние комфорта при температуре минус 10,  мой вам совет  - наденьте на себя все что у вас есть". Оказывается, все эти характеристики спальников действительны при условии использования специального термобелья.

В спальнике не жарко. Даже пара свитеров с двумя комбинезонами дают ощущения, свойственные скорее экстриму, нежели комфорту. Начинаешь разделять юмор  фирмы-изготовителя назвавшей шедевр своей продукции - «Фараон-300». Он действительно, вместе с содержимым, удивительным образом напоминает мумию. Серьезный раздражитель – это дно палатки, сделанное из тончайшей непромокаемой ткани, от которого так и веет ледяным холодом. Спасают каремат и специальный коврик с металлизированным покрытием. 

Ветер всю ночь треплет палатку, играет растяжками, сбивает с нее шапки снега. Внезапно нарастающий гул ветра  чередуется с периодами тишины, затем снова порыв  ветра скачет по верхушкам деревьев и наполняет лес  необъяснимыми звуками.  Крики то ли птиц, то ли животных, которые ты не слышал днем, заставляют замирать сердце и вслушиваться в ночную темноту. Морозный и колючий снег уже не барабанит методично  по палатке, как в первую ночь, а скребет по ней когтями какого-то чудовища. Под звуки ночного леса ты все-таки проваливаешься в полудрему, а подсознание продолжает ловить  эти крики, завывания и шорохи, трансформируя их в искаженные сновидения.  Ты уже не знаешь, где заканчивается явь, где начинаются навеянные усталостью фантазии, ты как бы растворяешься и  сам становишься частью этого ночного ущелья….

«Крутая» зимняя обувь с водоотталкивающими свойствами не выдержала испытания  дождем и мокрым снегом - она промокла насквозь.  В снятые ботинки набиваю газетную бумагу, что к утру превращается в ледышку и которую  с трудом выковыриваешь при помощи ножа. Одеть утром такую промороженную колодку, в которую нога ну никак не хочет влезать - это надо очень постараться!

Откапываю велосипед, пробую поставить его на колеса. Вроде получается. На ногах оттаивают ботинки,  наполняясь приятным теплом и приобретая естественную анатомическую форму. Пакуемся, грузимся. Спуск проходит без особых приключений. На 6-м км, на границе проходимости внедорожников,  вижу одинокие следы протектора. Видать, друзья уговорили открыть ворота и таки выручили парочку путешественников из Гурзуфа.

Вновь подъезжаю к выходу из заповедника «Грушевая поляна». У родника остановилось два джипа, говорят - туристы, приехали отметить Рождество.

На въезде в Ялту снег уже не лежит, хотя и срывается периодически крупными влажными хлопьями.

Ночная Ялта встретила меня Крымским вином на Пушкинской, чебуреками с сыром, татарским лагманом, замерзшими и перепуганными обезьянками на привязи, голосом Розенбаума на набережной и прочими земными радостями. На Рождественской Набережной полно народа. Чудная кафешка у памятного камня в честь греков-переселенцев,  глупо переименованная в «Апельсин», так и осталась в моей памяти «Золотым Руном» Ясона

У древних было крылатое выражение,  в корявом переводе с латыни звучит примерно так: "Сделал что мог, тот кто может - пусть сделает лучше". Планировалось, конечно не так, но я достиг той полноты ощущений, на которую  и рассчитывал. Крым дарит каждому свое и в полной мере, насколько каждый его способен в себе открыть, ощутить, понять.......


                                                        Скала Кизил Таш (Красный Камень)

Владимир Григорьев                       

Мангуш - Никитский перевал - Мангуш

Источник: Газета ΧΡΟΝΟΣ